Причиной написания этого текста стала статья Алексея Мокроусова в газете «Ведомости» от 5 мая 2015 года в связи с выходом в свет двух CD с записью концерта Григория Соколова в Зальцбурге 30 июля 2008 года. В ней автор пишет: «Выиграв в 1966 г. в возрасте 16 лет конкурс имени Чайковского (говорят, решающее слово в его пользу произнёс Эмиль Гилельс), Соколов — возможно, не только по своей воле — не стал делать международную карьеру в отличие от многих коллег, получивших подобную награду».

 

Я утверждаю, что Эмиль Гилельс на заседании жюри

никаких слов в пользу Григория Соколова не произносил.

 

Было ли какое-то давление на членов жюри в кулуарах мне неизвестно.

​

Скандал произошёл во время объявления результатов конкурса пианистов. Зал при оглашении имени Григория Соколова засвистел и зашикал. При выходе из здания и во время посадки в автомобиль в Гилельса полетели гнилые помидоры.

​

Волею судеб в конце июня 1966 года я оказался в помещении, в котором состоялось заключительное заседание жюри III Международного конкурса им. Чайковского по специальности фортепиано. В 1966 году видеомагнитофонов ещё не было, и конкурс снимали на киноплёнку с использованием так называемых синхронных камер. Это были громоздкие сооружения, благодаря которым треск камеры глушился корпусом, и была возможность снимать во время исполнения. Один из режиссёров съёмочной группы оказался родственником моего ближайшего друга и я, прицепившись к киногруппе и таская для них коробки с плёнкой, мог посещать бесплатно прослушивания конкурса и мероприятия, куда допускались киношники.

​

Так, со стопкой коробок с плёнкой я и вошёл в небольшой зальчик,

в котором проходило заключительное рабочее заседание жюри

фортепианного конкурса.

​

Стол нашей киногруппы стоял рядом с входной дверью.

​

Традиционно лауреаты фортепианного конкурса определялись самыми последними, поскольку прослушивания конкурсантов-пианистов заканчивались позже остальных трёх специальностей. После выступления последнего конкурсанта жюри собралось не сразу, а сначала перекусило. Сидим и ждём!

​

Через какое-то время в комнату гуськом, с папочками в руках вошли 20 членов жюри и расположились вокруг стола. Председателем жюри был Эмиль Гилельс, ответственным секретарём — Михаил Воскресенский.

​

Никаких обсуждений конкурсантов, по крайней мере, публичных, не было. Что происходило в кулуарах мы, естественно, не знаем.

​

Было ясно одно — любимцем публики был американский пианист Миша Дихтер.

​

Воскресенский раздал членам жюри стопки чистых листков бумаги примерно 8х8 см. Затем Гилельс произнёс: «Обсуждается вопрос о количестве первых премий. Предлагаю, чтобы первая премия была только одна». Голосовали поднятием руки. За это предложение проголосовали единогласно.

​

«Голосуется первая премия». Каждый член жюри писал на листке фамилию конкурсанта, которому он считает нужным присудить первую премию. Секретарь жюри собирает эти листки и передаёт их Гилельсу. Тот начинает читать фамилии, предлагаемые на первую премию: «Соколов, Соколов, Соколов, Соколов, Дихтер, Соколов, Соколов, Дихтер, Соколов, Ауэр (США) и т. д.

​

Из 20 членов жюри за первую премию Григорию Соколову проголосовали,

кажется, 16, за Мишу Дихтера — 3 и за Эдуарда Ауэра — 1.

​

Таким образом, за первую премию Григорию Соколову высказалось подавляющее большинство членов жюри. Так же происходило голосование по другим премиям. За присуждение второй премии Мише Дихтеру проголосовало 19 членов жюри.

​

Время всё расставило по своим местам. Сегодня мало кто помнит или знает пианиста Мишу Дихтера, он уже давно не выступал в России. А вот Григорий Соколов без всякой суеты и скандалов стал одним из лучших пианистов мира, а для многих — пианистом № 1.

​

В последние лет семнадцать Соколов не желает играть в Москве. И каждый год в апреле из Москвы в Петербург выезжает внушительный десант москвичей — почитателей таланта Григория Соколова, который даёт в Санкт-Петербурге один концерт в год. В этом апреле концерт Соколова в Большом зале Санкт-Петербурской филармонии был отменён из-за болезни пианиста.

​

На фото: 
Миша Дихтер, Эмиль Гилельс и Григорий Соколов, 1966 год